Книга Памяти Республики Коми т. 4 стр. 361

ЖЕЛЕЗНЫЙ КОМДИВ

В очерке использованы материалы из книги В. И. Варзакова "Железный комдив". Пермское издательство, 1968 г.

Рава-Русская — город в Львовской области Украины. В сентябре 1939 года Рава-Русская в составе Западной Украины вошла в УССР. В конце 1939 — начале 1941 годов в районе Равы-Русской строились укрепления 6-го Рава-Русского укрепрайона. Охрану границы несли бойцы 91-го погранотряда. Утром 22 июня 1941 года они приняли на себя первый удар врага... 23 июня 1941 года части 41-й СД в районе Равы-Русской контратаковали противника и отбросили его на 8 км. Сформированный 22 июня 1941 года истребительный батальон уничтожал вражеские группировки в тылу дивизии... До 26 июня 1941 года советские войска удерживали недостроенные укрепления в районе Равы-Русской. Гарнизон дота "Комсомолец" в окружении сражался до 30 июня 1941 года.
Из энциклопедии "Великая Отечественная война 1941-1945 г

Командовал 41-й стрелковой дивизией генерал-майор Георгий Николаевич Микушев. Его родители — выходцы из республики Коми. Мать — Парасковья Андреевна выросла в Усть-Сысольске, работала прачкой. Отец Николай Фалалеевич Микушев — сирота, воспитывался в одном из ближайших от Усть-Сысольска монастырей. В Усть-Сысольске они познакомились и поженились. У них не было ни кола, ни двора. В поисках счастья, как и многие коми, подались в Пермскую область и жили в г. Кунгуре. Здесь в мае 1898 года родился сын Георгий.

Окончив реальное училище, Георгию предстояло задуматься о дальнейшей судьбе. Отец хотел, чтобы его сын стал военным:

— Отец мой служил двадцать пять лет, я — десять лет, а мой сын, наверное, будет на военной службе всю жизнь. Предсказания отца сбылись.



Георгий Николаевич Микушев

После окончания военного училища в начале 1917 года Георгию присваивают звание прапорщика, а в августе 1917 года он уже на германском фронте, командует ротой. Сын матроса, внук солдата Микушев хорошо понимал душу подчиненных. Солдаты искренне полюбили своего прапорщика.

Умелый и отважный командир роты был замечен командованием. Ему присвоили звание подпоручика. Октябрьская революция застала Микушева на передовой. Первой его реакцией было добровольное снятие погон.

Считая свою военную карьеру законченной, Микушев в январе 1918 года возвращается в Кунгур. Здесь он сначала работает в городской типографии, а затем ответственным секретарем редакции газеты "Голос Кунгурского совета".

Мирная жизнь Микушева продолжалась недолго. Линия фронта приближалась к Кунгуру. Внимательно следя за военной обстановкой, Микушев понял, что его место сейчас в армии, где пригодятся его знания и опыт. В августе 1918 года он добровольно вступил в Красную Армию и был назначен командиром отдельной роты.

Всю жизнь Микушеву "везло" на соединения, в которых ему довелось служить. 30-ю Иркутскую Краснознаменную стрелковую дивизию М. В. Фрунзе назвал боевой жемчужиной Красной Армии. По всей стране шла добрая слава о 25-й Чапаевской Краснознаменной стрелковой дивизии.

В августе 1939 года комбриг Г. Н. Микушев назначается командиром 41-й стрелковой дивизии. Она также прошла славный боевой путь.

В июне 1940 года постановлением, Совета Народных Комиссаров СССР Георгию Николаевичу Микушеву вместе с другими, ныне прославленными советскими военачальниками, было присвоено звание генерал-майор. Он стал одним из первых генералов Красной Армии.

Присвоение генеральского звания еще выше подняло авторитет Микушева в дивизии. В то время не так уж много генералов было командирами дивизий. Тактическая, стрелковая и строевая подготовка дивизии продолжалась с большей целеустремленностью. И всему тон задавал генерал. Его постоянным девизом были слова: "Учиться всему тому, что необходимо в бою" и "Делай, как я!".

Генерал Микушев чувствовал приближение решающего дня и готовился к нему. Угроза нападения возрастала с каждым днем. Данные разведки вызывали тревогу. Стремясь повышать боеготовность дивизии, командир часто объявляет учебно-боевые тревоги.

В начале июня 1941 года сложилась такая обстановка, в которой трудно было поддерживать постоянную боеготовность дивизии. С наступлением лета дивизия вышла в лагерь. Артиллерийские полки, зенитные дивизионы были вызваны для сборов на корпусные и армейские полигоны вдали от границы. На сборы были вызваны специализированные подразделения полков. Части стрелковых подразделений убыли на строительные работы. В лагерях остались лишь штабы частей и ослабленные стрелковые подразделения.

Вышестоящие штабы все время давали строгие официальные указания: ни на какие провокации не идти и каких-либо ответных боевых действий не начинать.

14 июня 1941 года было опубликовано сообщение ТАСС в котором категорически, авторитетно утверждалось, что Германия неуклонно соблюдает условия советско-германского пакта о ненападении, что слухи о нападении на СССР лишены всякой почвы.

И в то же время по многим данным, по обстановке на границе чувствовалось, что не сегодня-завтра разразится война В такой обстановке нужно было найти правильную линию поведения.

Генерал Микушев, объективно оценив обстановку, своей властью приказал командирам частей вернуть весь личный состав и технику со сборов и полигонов, со всех строительных работ и полностью сосредоточить дивизию в лагерях. Это было чрезвычайно ответственное и смелое решение военачальника, дальновидного и умеющего правильно ориентироваться в сложной обстановке.

В субботу, 21 июня весь личный состав частей прибыл в лагерь. За несколько часов до войны дивизия была приведена в состояние боеготовности.

Это позволило 41-й дивизии генерал-майора Микушева достойно встретить врага. Полоса обороны 41-й дивизии составляла по фронту около 50 километров. Непосредственно перед линией обороны 41-й стрелковой дивизии находились 5 немецких пехотных дивизий, полностью укомплектованных и отлично вооруженных. Это более чем пятикратное превосходство. Кроме того непосредствено за этими соединениями располагались три отборные гитлеровские танковые дивизий. И все эти силы должны были обрушиться на Рава-Русский укрепрайон. Немецкое командование рассчитывало овладеть городом Рава-Русская в первый же день войны, и двигаясь по шоссе, через двое суток взять Львов.

Решительность, инициатива генерала Микушева, лично проявленное им мужество принесли многообещающий результат. 41-я дивизия причинила врагу не только огромный урон в живой силе и технике. Она сорвала все тщательно выверенные сроки гитлеровского наступления на Львов и Киев. Вместо 22 июня фашисты вошли в Раву-Русскую только 27 июня.

Дивизия Микушева отошла непобеждённой и в полном порядке. Маршал Советского Союза Ф. И. Голиков подвиг 41-и стрелковой дивизии по своей значимости сравнивает с подвигом героев Бреста.

Высокую оценку действиям "железной дивизии" Микушева в первые дни войны дает Маршал Советского Союза И. Х. Баграмян. Части 41-й дивизии совместно с гарнизоном Рава-Русского укрепленного района упорной обороной и непрерывными контратаками надолго сковали врага, причем генерал Микушев с первых же дней войны проявил исключительную личную храбрость, появляясь в нужную минуту там, где складывалось критическое положение. Дивизия Микушева отошла лишь по приказу, когда оказалась обойденной с флангов и отрезанной".

Достоверные данные свидетельствуют о том, что гитлеровское командование знало о генерал-майоре Микушеве и считало лично его очень серьезным противником.

После отхода из Равы-Русской дивизия попала в чрезвычайное положение, была обойдена с флангов и оказалась в окружении. Обладая военным и организаторским талантами, опытом, личным мужеством, умением в любую минуту видеть и предвидеть все, бесконечно верить в людей, генерал Микушев вывел дивизию из окружения в составе всех своих частей и подразделений, она сохранила боеспособность.

Началась Киевская оборонительная операция наших войск. 41-я дивизия занимает оборону в районе Белой Церкви. Маршал Советского Союза И. X. Баграмян пишет, что после обороны Равы-Русской, дивизия Микушева снова особенно отличилась в районе Белой Церкви.

Когда фашисты начали обходить Киев с северо-востока, дивизия Микушева была выдвинута навстречу прорвавшимся вражеским войскам, перед ней была поставлена задача — остановить и задержать наступление противника до подхода других соединений армии. И здесь Микушев остался верен тактике активных действий. Не занимая обороны, он дал противнику встречный бой. Активные действия Микушева остановили противника, а подоспевшие войска 37-й армии отбросили его.

Личным подвигом комдива было его руководство переправой дивизии на левый берег Днепра в районе Канева. Враг наседал. Беспрерывно на бреющем полете проносились фашистские стервятники. Генерал вышел на берег Днепра. С запада выплыла армада вражеских пикирующих бомбардировщиков, сбрасывали бомбы на переправляющиеся войска. От пыли и дыма стало темно. Солдаты замешкались, заметались по берегу. И вот среди них появляется комдив. Он закричал сильным голосом:

— Не бежать, товарищи, ложитесь! Бей по стервятникам! Зенитчики, пулеметчики, огонь! Еще огня! Так их!

Не обращая внимания на свист осколков, и завывание бомб, генерал ходил между солдатами, наводя порядок, лично руководил стрельбой зенитчиков. И паника, которая готова была вспыхнуть, потухла.

Организованно ушли за реку штабы, спецподразделения, обозы, госпиталь. Переправилась артиллерия, за ней ушла пехота. На правом берегу оставались только отдельные пулеметные гнезда. Вместе с пулеметчиками находился генерал Микушев, Он переправился через Днепр последним.

Упорная оборона Киева продолжалась почти два месяца. Понимая, что киевский выступ стал угрожать гитлеровским войскам армии "Центр", командование противника решило нанести удар по киевской группировке советских войск с севера и юга. 41-я дивизия обороняла, линию Остер, Козелец.

— Прочно удерживать рубеж по реке Остер, не допустить форсирования противником реки у города Козелец! — такой приказ отдал Микушев полкам и, прежде всего, самому себе.

Отход с этого рубежа грозил катастрофой дивизии, ее соседям. Получив сведения о прорыве противника в районе моста через реку Остер у города Козелец, генерал немедленно выехал туда. Когда Микушев на своей машине прибыл на передовую в район моста, отдельные группы гитлеровцев уже переправились на левый берег. Под их прикрытием следовали главные силы врага.

Выпрыгнув из машины, комдив бросился в самое пекло и решительными мерами организовал отпор, чтобы восстановить положение.

Противник продолжал атаковать, рвался к мосту, бросал все новью и новые силы. Оборона дивизии могла быть прорвана. Тогда Микушев обратился к бойцам:

— А нервы у них не ахти, хлопцы! Не выдержат! Вперед! И первым пошел по мосту, все убыстряя шаги. Наши бойцы уже на середине моста. Вдруг Микушев остановился, прижал руку к груди и упал. Он был насмерть поражен тремя автоматными пулями в грудь и шею.

Контратака захлебнулась. Но враг не прошел. Генерал лежал .посередине моста. Смерть комдива потрясла бойцов, многие, плакали и, не вытирая слез, оборонялись еще яростней.

Отчаявшись захватить мост, гитлеровцы пытались взять хотя бы тело генерала. Их встречал огонь. Бойцы не отдали комдива врагу. В сумерках на мост пробрались шофер генерала и несколько разведчиков. Они вынесли тело Микушева.

Прощание дивизии с генералом состоялось в селе Семиполки. Хотя положение на фронте с каждым днем ухудшалось, командование решило похоронить генерала в Киеве. Похороны состоялись 12 сентября 1941 года в Киевском ботаническом саду в присутствии представителей всех частей. На похороны собралось много горожан.

Гитлеровцы, оккупировав Киев, сбили колонну на его могиле, сравняли ее с землей. В послевоенные годы могила была восстановлена.

Наш земляк генерал Микушев пал смертью храбрых в боях за правое дело. Он жив и будет жить в памяти народной.

А. Ануфриев, журналист